?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

С тех пор, как я начала изучать творчество Мердок (и куда более скрупулезно — ее биографию), моим любимым занятием на этом поприще стало “разгадывание” ее персонажей. Мердок всегда отрицала наличие прототипов у своих героев, а я чересчур часто упоминала об этом, но сама-то при этом ни разу не сомневалась, что прототипы все же имелись. Практически во всех ее властных героях-демиургах проглядывает Элиас Канетти, человек, оказавший наибольшее влияние на ее жизнь и творчество; в неоднократно повторяющейся теме двух братьев — сама Айрис Мердок с ее вымышленным братом, глубоко засевшем в детских воспоминаниях.

А вот еще одна повторяющаяся тема: “девственница” в заточении (например, Ханна Крин-Смит в “Единороге” или Элизабет Фишер во “Времени ангелов”). Можно, конечно, принять уже высказанную где-то точку зрения, что Ханна Крин-Смит — во-многом, сама Айрис, либо прототипом Ханны стала Леди Урсула Вернон, с которой А.М. познакомилась на обеде у Элизабет Боуэн. Одна героиня болезненно напоминает другую — достаточно ли было короткого знакомства, чтобы переносить тему из романа в роман? Перечитывая на днях “Время ангелов”, я возвращалась к одному вопросу: кто скрывался за образом Элизабет? И вот к какой “отгадке” эти раздумья меня привели: ее прототипом (как и прототипом Ханны в “Единороге”) была Филиппа Фут. О ней как о “самой долгой любви Айрис Мердок” я как-то высказывалась на в своем ЖЖ.

Их шестидесятилетняя дружба прошла огонь и воду, а в 1968 году (по инициативе А.М.) их отношения перешли на интимный уровень, хотя и ненадолго. В мае 1968 А.М. писала в своем дневнике: “Виделась с Филиппой, ночевала у нее. Проблемы времени и пространства. Я все еще немного побаиваюсь П. [Пиппы], мне кажется. Она нуминозное существо, табу”. На протяжении долгого времени Айрис смотрела на Филиппу как на мудрого судью. Запись в дневнике в августе 1975 года о “людях”, которые, “несмотря на огромную к ним любовь, остаются зловещим напоминанием прошлого”.

По отношению к Айрис Филиппа вела себя словно терроризирующая принцесса, но кто как не Айрис с ее “особой любовью к тиранам” вынуждал ее к этому? Такое отношение вполне удовлетворяло садомазохистскую натуру А.М., но объяснить это Филиппе казалось весьма трудным: та была для для нее неким “immovable object”. (Пока что я затрудняюсь перевести это словосочетание адекватно с его многообразием значений и оттенков.) Филиппа была для Айрис человеком, которого ей так и не удалось “окончательно совратить”. Когда же их отношения достигли интимности, то она оказалась не самым лучшим способом выражения их любви друг к другу.

Помимо всего этого, наличествует параллель между героиней “Времени ангелов” Элизабет Фишер, заточенной в четырех стенах дома священника и в корсете, страдающей от невнятной болезни, и Филиппой, вынужденной к “заточению” в 1942 году в съемной оксфордской комнате, когда ей наложили гипс, а также подозревали абдоминальный туберкулез, и профессора Дональд МакКиннон и Томас Балог проводили с ней консультации на дому. Последний стал ее любовником. Которого в последствии отбила Айрис.

Прошу не ссылаться на могу “отгадку” как на неопровержимый факт.
А вот продолжить разговор о “Времени ангелов” я б с удовольствием (если у кого-то желание есть :)